Политика репрессий

В конце 1920-х — начале 1930-х годов против ведущих работников и интеллигенции Узбекистана был возбуждён ряд политических «дел»: «Группа восемнадцати», «иногамовщина», «касымовщина» (Саадулла Касымов, председатель Верховного суда Узбекской ССР, и его соратники; процесс 1930 года проходил в Самарканде), «бадриддиновщина» (1932), дело «Наркомпроса» в сфере образования (1930) и дело организаций «Национальный союз» и «Национальная независимость». По последнему делу с 5 ноября 1929 года были арестованы сначала 38, а затем 87 человек во главе с Мунаввар-кари Абдурашидхановым; 25 апреля 1931 года на процессе в Москве 15 человек были приговорены к смертной казни, а 72 — к длительным срокам заключения. В эти годы проводились «чистки» в партии: по данным учебника, было исключено 25,6 процента членов Коммунистической партии Узбекистана. Обвинения, как правило, звучали как «национализм», «поддержка басмачей» или членство в антирежимной организации; современные исследования и последующие решения о реабилитации признали большинство из них необоснованными. В Большом терроре 1937–1938 годов председатель СНК Узбекской ССР Файзулла Ходжаев и первый секретарь партии Акмаль Икрамов были арестованы и после московского процесса расстреляны в 1938 году; 4 октября 1938 года были казнены Фитрат, Чулпан и Абдулла Кадыри. Учебник сообщает, что в 1937–1938 годах в Узбекистане было арестовано более 41 000 человек, а 6920 были приговорены к смертной казни (архивные данные в разных источниках приводятся по-разному). После обретения независимости большинство жертв было реабилитировано, 12 мая 2000 года в Ташкенте открылся мемориальный комплекс «Память мучеников», а 31 августа был установлен как День памяти жертв репрессий.